Законопроект о несостоятельности и банкротстве предприятий

22, Ноя 2014 by Admin in банковское право,вклады     , , ,   No Comments

  • Безенчук и “Нимфы” …

В процессе банкротства того или иного финансового учреждения практически всегда возникает конфликт между кредиторами и конкурсным управляющим. Некоторые кредиторы считают, что конкурсный управляющий работает медленно, неэффективно, решает за их спиной свои проблемы и совсем не думает об интересах вкладчиков. Вряд ли сегодня найдется конкурсный управляющий, против которого не подавались жалобы такого содержания с требованием отстранить его от занимаемой должности. Как правило, такие жалобы арбитражный суд отклоняет – по крайней мере именно такая практика сложилась в Москве. Вот два характерных примера.

Комитет кредиторов “Часпромбанка” выразил недоверие конкурсному управляющему г-ну Фролову, ссылаясь на три аргумента – и все они были отклонены арбитражным судом.

  • Аргумент первый: конкурсный управляющий не дает никакой информации о своей работе, никак не отчитывается перед комитетом кредиторов и даже тратит деньги по не утвержденной им смете. По мнению самого конкурсного управляющего, комитет кредиторов вообще неправомочен, поскольку избран собранием, где не было людей, имеющих в сумме более 50% признанных требований к банку. Правомочный же комитет кредиторов может быть избран вообще только после сбора и обработки конкурсным управляющим всех претензий. Такое собрание по выбору комитета кредиторов МАКБ “Часпромбанк” г-н Фролов пообещал провести.

Арбитраж, выслушав аргументы сторон, пришел к выводу, что никаких нарушений законодательства нет. То, что комитету кредиторов ничего не известно о действиях конкурсного управляющего, не означает, что они противозаконны. Обжаловать следует конкретные действия и решения на предмет их соответствия закону. Что касается непредставления информации, то в законе нет никаких указаний на сроки и объем информирования кредиторов со стороны конкурсного управляющего. Следовательно, эта норма не может быть нарушена.

  • Аргумент второй: конкурсный управляющий плохо ведет работу по поиску активов “Часпромбанка”, затягивает конкурсное производство, исправно получая при этом зарплату – около 2,5 тысяч долларов в месяц. По мнению же суда, конкурсный управляющий не может работать медленно и затягивать процедуру банкротства, поскольку в законе не определены предельные сроки этой процедуры.
  • Аргумент третий: г-н Фролов, ведя конкурсное производство, делает расходы, которых можно было бы избежать. Например, арендует офис вместо того, чтобы воспользоваться бесплатным помещением одного из кредиторов. Суд решил, что кредиторы не вправе определять, что правильно делает управляющий, а что неправильно: они наняли человека на работу, а следить за ним и карать в случае чего будет суд. Кредиторы вообще не вправе говорить конкурсному управляющему, что ему делать, а чего не делать.

Очень схоже повел себя суд в ситуации с ЛЛД-банком. Здесь комитет кредиторов также жаловался на то, что конкурсный управляющий г-н Фадеев ничего не делает, а только получает деньги.

В доказательство был представлен договор, в котором конкурсный управляющий поручает одному из жалобщиков предъявить иски к должникам банка. С поставленной задачей человек справился – иски предъявлены, исполнительные листы получены. Сделано это на общественных началах – естественно. кредитор считает, что г-н Фадеев ничего не делает, а таскает каштаны из огня его руками. Но суд не согласен с ним: исполнительные листы получены в результате действий конкурсного управляющего.

В обзоре практики применения арбитражными судами законодательства о несостоятельности (банкротстве) Президиума Высшего Арбитражного суда РФ от 7 августа 1997 года рассмотрен случай, когда арбитражный суд по собственной инициативе отстранил конкурсного управляющего от должности. Сделано это был после того, как суд решил, что отчет конкурсного управляющего не содержит всех необходимых сведений. В частности, конкурсный управляющий “не взыскивал дебиторскую задолженность и не сформировал конкурсную массу”.

Тот, кто столкнулся с реальной процедурой банкротства, даже не будучи специалистом в юридической сфере, быстро понял, что действующий Закон “О несостоятельности (банкротстве) предприятий” – прообраз знаменитого федулова кафтана. В этой области срочно требуется нормальное законодательное регулирование.

И похоже, законодатель решил реабилитироваться в глазах общественности и защитить-таки права вкладчиков. Выражается это по-разному. В частности, – в работе над законопроектами “О несостоятельности (банкротстве) предприятий” и “О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций”.

Законопроекты радуют внимательного читателя своей подробностью, конкретностью и взаимоувязанностью различных частей. Однако – и на солнце бывают пятна.

Например, законопроект “О несостоятельности (банкротстве) предприятий”, как и ныне действующий, не предусматривает … механизма контроля за деятельностью управляющих при банкротстве, как и возложение на них ответственности при нарушениях.

В этом законопроекте представлены две формы ответственности:

  • – возможность отзыва лицензии у управляющего – сами понимаете, мало чем может помочь;
  • – возможность заинтересованных лиц требовать возмещения убытков, причиненных незаконными действиями (бездействием) управляющего. Полагать, что и эта мера поможет – просто утопия, ибо управляющий – это лицо физическое. Скорее всего, очень умное, но не очень богатое: оно не обладает таким количеством имущества, за счет которого можно возместить убытки.

Так что вопрос о возмещении конкурсным управляющим убытков все равно не решен.

По-прежнему остается неэффективной и система текущего контроля за деятельностью управляющих (контролируется арбитражным судом опосредованно, через собрания кредиторов). Результат: громоздко, медлительно, не дает оперативно реагировать на нарушения… Короче, то, с чем многие столкнулись на практике.

Читайте также