ПРАВА ВКЛАДЧИКОВ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

29, Окт 2016 by Admin in история права,права потребителей     ,   No Comments

vkladchik prava

Заметки о том, что права человека и права потребителей это не одно и тоже. Но иногда бывает похоже. 

Заметки для комиссии по правам человека 

Эти заметки написаны в несколько “небюрократическом” стиле, характерном для разного рода докладов, поэтому их придется подработать с этой точки зрения. Кроме того, в них надо вставить ссылки на соответствующие статьи Законодательства и, может быть, какие-нибудь цитаты из Него.

Тезис Первый. Объективная ситуация вкладчиков

Мне она видится следующим образом. Большие массы вкладчиков, пострадавшие от деятельности различных финансовых учреждений, пытаются отстоять свои интересы, обращаясь к разным государственным инстанциям – если говорить простым языком, то они пытаются найти способы вернуть свои деньги и наказать виновных. Результат этих попыток почти всегда один и тот же: цель не достигается, причем это не зависит ни от того, в какой последовательности и с какой интенсивностью действуют вкладчики, ни от того что это была за компания – просто нелицензированная мошенническая, лицензированная пирамида или солидная фирма, погоревшая на невозвратах кредитов крупными предприятиями и банками.

Первые крахи на рынке финансовых услуг мы датируем весной 1994 года, хотя и до этого были проблемы с чековыми инвестиционными фондами (“Технический прогресс”, “Приват-инвест” и т.д.) С тех пор стало с очевидностью ясно, что вкладчикам бесполезно обращаться в органы регулирования и надзора за соответствующим секторам рынка (они отсылают людей в суды), в органы судебной власти (они не в состоянии исполнить вынесенные решения и говорят, что искать деньги это дело милиции) и в органы внутренних дел (они отсылают людей в суды). Круг замыкается.

Тезис второй. Права потребителей и права человека

Я далек от мысли утверждать, что любое нарушение прав потребителей является нарушением прав человека. Безусловно, права человека это более базовое понятие. Понятно, что нарушение прав потребителей практически неизбежно в любой экономической системе, поскольку имеется объективная противоположность интересов бизнеса и потребителей. Хорошее подтверждение этого тезиса то, что в западных экономиках, где с правами человека вроде бы все в порядке, права потребителей тем не менее нарушаются и защищаются.

На мой взгляд, нарушением прав человека является невозможность для человека защитить некоторые свои права, в данном случае потребительские. Причем эта невозможность является не единичным случаем (на товарном рынке потребителей тоже может столкнуться с ситуацией, что у ответчика нет средств для расплаты), а массовым явлением.

Тезис третий. Анатомия нарушений прав человека

Я думаю, что можно говорить о нескольких пластах, вызывающих отмеченные выше нарушения прав человека.

  • Это несовершенства законодательства 

Прежде всего надо говорить о недостатках законодательства, посвященным деятельности регулирующих рынки органов. Как правило все полномочия таких органов сводятся к выдаче лицензий на право осуществления определенного вида деятельности, а санкции – лишением такой лицензии. При этом государственный орган не несет перед потерпевшими ответственности за ущерб нанесенный выдачей лицензии недобросовестному учреждению и за не своевременный отзыв такой лицензии. Зачастую органы контроля лишены возможности кроме отзыва лицензии предъявлять иски о ликвидации учреждений после отзыва лицензии и предпринимать другие действия по защите пострадавших. надо также отметить, что в принципе институт лицензирования не способен справиться со всем комплексом задач по эффективному регулированию рынка – для этого надо создавать специальные государственные и негосударственные фонды обязательного резервирования или обязательного страхования.

Существенные недостатки имеет также законодательство, регулирующее деятельность правоохранительных органов. Гражданско-процессуальный кодекс четко не регламентирует действия судебных исполнителей по розыску должника и его имущества, у него вообще нет таких полномочий, если дело не касается уплаты алиментов. Четких обязанностей по этому поводу не определено также в Инструкциях об исполнительном производстве. Не решена также в законодательстве проблема взаимодействия органов внутренних дел и судебных исполнителей. Судебный аппарат не обладает материальными возможностями (квалификация кадров, техническая база) искать пути исчезновения денег. Милиция не делает этого на стадии предварительной проверки до возбуждения уголовного дела – ее задача решить проблему виновности и соответственно надо ли возбуждать уголовное дело. Если уголовное дело возбуждено, то тайна следствия не позволяет следователю поделиться имеющейся информацией с судебными исполнителями. Кроме того, следствие может длиться неограниченно долго.

Законодательство о распределении найденных денег также весьма несовершенно. С вкладчиками мы имеем типичную ситуацию, когда средств должника заведомо не хватит для удовлетворения претензий всех взыскателей. Во-первых, проценты были нереальные, во-вторых, суд накручивает неустойку и моральный вред, в-третьих, часть денег разворована и никогда не будет найдена. Статья 427 ГПК гласит, что в такой ситуации взысканные в должника средства должны быть распределены между всеми взыскателями пропорционально взысканным суммам. Но статья не уточняет на какой момент должен быть произведен расчет, ведь число взыскателей постоянно прибывает. В результате суды выплачивают полные суммы исполнительных листов в порядке общей очереди, зная, что на всех пострадавших денег не хватит, на ссылаясь при этом на невозможность произвести расчет ввиду неизвестности общего числа взыскателей.

  • отсутствие, как это модно сейчас говорить, политической воли у соответствующих структур

Об отсутствии у государственных органов желания помогать потерпевшим вкладчикам можно говорить очень много.

Если обобщать этот опыт непомогания, то можно выделить несколько приемов.

  • Во-первых, ведомства используют формулировку закона “могут” в качестве оправдания нежелания предпринимать действия по защите прав вкладчиков. Прокуратура может возбуждать иски о банкротстве, но не обязана и поэтому не возбуждает. ЦБ может назначать временные администрации в прогоревшие банки, но не обязан и поэтому не назначает. Судебный исполнитель может на самом деле сделать многое, но не обязан (см. выше) и не делает. В качестве позитивного примера можно привести только суды, которые могут освободить от уплаты госпошлины и освобождают. К арбитражным (дела о банкротстве) это не относится.
  • Во-вторых, ведомства трактуют законодательство в свою пользу (не делать). ГКАП: Закон о защите прав потребителей не распространяется на рынок финансовых услуг – территориальные управления ГКАП этими проблемами заниматься не обязаны; Арбитражный суд: невозврат займа – это не неоплата товара, работы, услуги, поэтому нельзя применить закон о банкротстве; и т.д. Хотя, понятно, что есть и положительные примеры.
  • В-третьих, ведомства допускают прямые нарушения законодательства. ЦБ до сих пор не отозвал лицензию у Чара-банка, позволяя ему продолжать операции. В Калининграде областная власть приняла постановление, разрешив городской власти не отдавать долг прогоревшему банку, а банку не возвращать денег в облбюджет; если бы этого взаимозачета не было, то деньги достались бы не областной власти, а вкладчикам банка. Милиция не возбуждает уголовные дела по явным случаям мошенничества. И так далее.
  • Отсутствие на российском рынке соответствующих традиций

Над проблемой традиций я только начал думать и она не вполне разработана. Основной момент связан с отсутствием у бизнеса привычки признавать в мелком вкладчике человека, к которому надо относиться с уважением, независимо от размера суммы вклада. Например, получить баланс банка для юрлица не составляет труда, а для вкладчика это считается не нужным. Считается приличным вкладчика обмануть – от этого деловые партнеры не отворачиваются. Ужас в том, что так думает практически весь бизнес и поэтому конкуренции по этому фактору не возникает.

Общий вывод: я думаю, что если бы имел место только один из перечисленных выше моментов, то о нарушении прав человека говорить было нельзя. Но присутствует целый комплекс проблем и противоречий, имеющий замкнутый на себя характер – поэтому без привлечения более базисного понятия “права человека” о нем рассуждать нельзя.