Откуда взялись ростовщики

27, Май 2017 by Admin in Без рубрики     1 Comment

rostovzhhik

Если до конца Х века главной в перечне грехов была гордыня, то в XI веке грехом номер один становится алчность, а ссужать деньги взаймы  – выгодным занятием.

Закончив одну операцию по выворачиванию карманов ближнего, купец готовился к следующей. Но всякую большую торговую сделку нужно было тщательно спланировать и подготовить. Возникала вынужденная пауза – затишье в делах. Мог ли он, «рыцарь наживы», позволить деньгам недвижно покоиться в сундуке? Нет. Чтобы деньги работали, он их ссужал. Правда, церковь сурово осуждала такой вид деятельности. Каким бы ни был скромным процент, она считала это воровством. Она отвергала ростовщичество в принципе. Pecunia pecuniam non parit – от денег деньги не родятся! Впрочем, спекуляции тоже осуждались.

В ХII веке итальянским юристом Грацианом был составлен сборник канонического права (т.н. декрет Грациана), в нем запрещалось искусственно взвинчивать цену на товары. Прибыль, полученная таким способом, называлась «неправой». Справедливой ценой считалась ходовая цена на рынке при благоприятной конъюнктуре и отсутствии махинаций. В некоторых статьях Грациан предлагал устанавливать цену советом уважаемых людей, а не произволом купца. Но тут же оговаривался, что она должна обеспечивать справедливое вознаграждение за труд производителя и труд продавца.

Однако по таким правилам купец жить не собирался. Он успокаивал свою совесть тем, что продать вдвое или втрое против первоначальной цены – это тоже нужно уметь, это тоже труд. С дачей денег в рост дело обстояло сложнее. Бог с ней, с совестью! А вот как заставить должника вернуть всю сумму да еще с процентами, когда ни один суд – ни светский, ни духовный – не возьмет это дело к рассмотрению как противоречащее морали?

И все-таки люди выкручивались. При возврате денег использовали такую уловку. Предположим, к купцу Н. пришел купец Ф. и попросил дать взаймы денег под проценты, что, несомненно, является грехом и осуждается церковью. Но если купцы Н. и Ф. организовали бы торговую компанию с совместным капиталом в 1000 экю, то было бы только справедливым, если купец Н. получит через какое-то время свой процент прибыли. И никого не волновало, что 999 экю вложил Н.: торговое предприятие – это торговое предприятие. Полученная прибыль не имеет ничего общего с ростовщичеством!

Деньги нужны были не только купцам. Крестьянин просил взаймы 100 ливров для обустройства. Взаймы давать было нельзя, но для крестьянина можно было установить ренту. Подписывался документ, что купец Н. покупает у крестьянина В. за 100 ливров столькото мешков зерна и кувшинов вина, каковой товар В. обязуется поставить в конце года, получив авансом 100 ливров. А уж какое количество зерна продается и как разнятся цены от рыночных – это личное дело крестьянина В.

Между прочим, купец Н. тоже рискует: а вдруг урожай к концу года будет на редкость обильным, зерно резко подешевеет – значит, плакали денежки и проценты. Но на самом деле Н. не так уж и рисковал. Это крестьянское хозяйство поджимало время, а купцу можно было и подержать зерно в амбарах, подождать, пока оно повысится в цене, или продать его за границу подороже. Разбогатев на жалкой деревенщине, купец мог ссужать по той же схеме и горожанина, и богатого сеньора, ощутившего временную нужду в деньгах. 12-16% – это были обычные общепринятые ставки.

Ссужали даже королей. Хотя это было очень рискованным занятием. Такая операция могла принести и огромные прибыли, но могла окончиться и потерей денег. Мало того, незадачливый заимодавец мог отправиться на виселицу, облыжно обвиненный в государственной измене. Короли тоже люди. Им не нравится брать чужие деньги на время, а отдавать свои навсегда. Король Филипп Красивый сначала занял крупную сумму у еврейских менял, а после изгнал евреев из Франции. Деньги, естественно, возвращены не были.

Эта практика ему очень понравилась, и через некоторое время он попросил взаймы у тамплиеров. Всем известно, чем это кончилось. Обвинением тамплиеров в ереси, сжиганием их на костре и, разумеется, конфискацией имущества. Так что давать в долг королям старались не своим, а чужим, и под надежное обеспечение. Чужого всегда можно было хотя бы обругать и ославить мошенником, не боясь, что голова расстанется с телом.

Впрочем, звание королевского заимодавца могло приносить приличные деньги, если относиться к нему как к неизбежному и немного пораскинуть мозгами. Король получал свои доходы от поступления налогов, податей и пошлин. Когда королю хотелось облагодетельствовать какого-либо своего любимца или любимицу, он обычно выдавал платежное распоряжение типа: выдать мадам де Л. 500 ливров в счет налога за соль с города Мо.

Мадам де Л. совсем не улыбалось ехать в город Мо непосредственно к сборщику налогов и, размахивая бумажкой с королевской подписью, требовать денег. Она просто обращалась к купцу Н., королевскому кредитору, который, удержав себе определенный процент, выдавал ей наличные. А уж потом, будьте уверены, он выбивал всю сумму до последнего су.

Так что отираться в прихожих дворца было очень даже выгодно. Со временем такая практика стала называться откупом. Когда королю срочно нужны были деньги, он брал их у какого-нибудь денежного мешка, предоставляя ему собрать налоги с какой-либо провинции. Сколько после этого монет, выжатых из несчастных плательщиков, ссыпалось в сундуки заимодавца, не прояснят нам никакие архивные документы.

One thought on “Откуда взялись ростовщики”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *