Облигация или Аблигация?

02, Июн 2016 by Admin in банковское право,вклады,деньги     , , , ,   3 комментария

obligazija 1992

Облигации СССР

Советский Союз кое в чем напоминал недотепу-служащего, который сначала тратит деньги на любовниц, а потом “стреляет” у коллеги трешку до получки. Правда СССР стрелял не у коллег по соцлагерю (их роль скорее ближе к любовнице нашего служащего), а у своих граждан. И срок назначался не до ближайшей получки, а до ближайшей перестройки. Российскую Федерацию можно сравнить с растерянным наследником, к которому по получении наследства толпой хлынули не завидующие друзья с поздравлениями, а злые кредиторы с векселями.

КТО ДОЛЖЕН НАЗНАЧАТЬ РЫНОЧНЫЕ ЦЕНЫ?

 

Все мы хорошо помним многочисленные внутренние выигрышные займы, облигации которых кто покупал добровольно, кто добровольно-принудительно. Кого-то соблазняла вероятность выигрыша, кто-то скрепя сердце брал пестрые бумажки вместо своих кровных. Государству хотелось протягивать руку помощи свободной Африке, развивать ВПК и строить чудовищных размеров обкомы. И на это нужны были деньги. Их, аргументируя нужду наступлением сил империализма и скорой победой коммунизма, брали в долг у рабочих, колхозников и служащих. Народу ситуация была понятна, сами привыкли ссуживать друг другу до конца недели или месяца. Правда, государство брало сразу на 10 лет, но оно и понятно – масштабы-то государственные.
Это вы тоже должны помнить. Либо эту фразу произносили вы, либо ее произносили вам. «Ты знаешь, сейчас не могу, трудно с деньгами, вот со следующей получки отдам сразу все.» Точно так же поступало и государство. Когда подходил срок очередного погашения займа, выпускались облигации нового и на них обменивали старые. Так произошло с облигациями 1972 года. В 1982-м их обменяли на новые, которые пообещали погасить в 1992-м. В 1992-м с займом СССР пришлось разбираться молодой Российской Федерации. Время было новое, с деньгами было по-старому. Решили сделать как всегда.

Ход конем: облигации 1982 обменяли на облигации 1992

Но время, повторяю, было новое, и в постановлении Правительства РФ от 5 августа 1992 г. «Вопросы выпуска российского внутреннего выигрышного займа 1992 года» появились слова из нового лексикона. В том, что это только слова и не более того, станет ясно позже. В пункте 3 постановления было сказано: «Разрешить Министерству финансов РФ устанавливать в зависимости от конъюнктуры рынка ценных бумаг продажную цену облигаций Российского внутреннего выигрышного займа, отличную от номинала.»
Что такое «конъюнктура рынка ценных бумаг» в Минфине тогда еще толком никто не представлял. В памяти всплывали только кадры из фильмов, бичующих гримасы мира чистогана: «Пусть платит по один двадцать пять. Боливару двоих не свезти.»
В «Условиях Российского внутреннего выигрышного займа 1992 года» в пункте 9 Минфин определил: «Продажа и покупка облигаций производится уполномоченными банками по рыночным ценам, порядок установления которых согласовывается с Министерством финансов РФ». Кроме тумана в этом пункте не видно ничего. То есть, вот пусть банки и устанавливают рыночные цены, они к рынку этих проклятых ценных бумаг ближе, им виднее. Только, пусть, на всякий случай, согласуют с нами, как бы, все же, чего не вышло. Вполне естественно, что в число уполномоченных банков попал Сберегательный банк РФ. В прошлые времена альтернативы просто не было. И на этот раз, возможно, по привычке, выполнение государственного заказа большей частью было поручено именно Сбербанку.

Это кто такой наивный, что решил судиться с Сбербанком

Некий гражданин, назовем его Ц, прошел со своими облигациями все этапы обмена начиная аж с 1975г.! В августе 1995 года ему понадобились деньги. Он отправился в Перовское отделение Сбербанка РФ и попытался продать свои облигации по рыночной цене. Там выяснилось, что цена облигаций за три года гиперинфляции… не изменилась. Ц очень расстроился. Это неудивительно, если его 60 облигаций не выиграли за 20 лет, то где гарантия, что они вообще когда-либо выиграют. А обесцениться им ничего не стоит, если конечно рыночная цена будет диктоваться не рынком, а решениями… кстати, чьими решениями должна назначаться эта самая цена, так выяснить и не удалось.
Не чувствуя в себе достаточных полномочий для требования индексации стоимости своих ценных бумаг, Ц обратился в суд. А для того, чтобы четче уяснить по чьей халатности (если это халатность) владельцы не выигравших облигаций рискуют к 2002 году при погашении займа остаться с носом, он направил запрос в Управление Ценных бумаг Минфина РФ. В ответе Минфина подробнейшим образом описывались условия тиражей, напомнили, что весь доход по займу выплачивается в виде выигрышей, не забыли похвастать, что, в связи с инфляцией Минфин провел большую работу по увеличению доходности займа, в результате чего она возросла с 15 до 45 процентов. Доходность — это именно те деньги, которые идут на выигрыши. По существу же вопроса только пожали плечами: порядок установления рыночных цен по облигациям Сбербанк на согласование в Минфин не представлял.
Суд тоже оказался в тупике, и судья тоже послал запрос в Минфин. Суду ответили иначе, более откровенно, как своим: «В связи с тем, что доходность займа увеличивалась дважды, считаем нецелесообразным вносить в настоящее время изменения в установленную номинальную стоимость облигаций.» Снова туман. Даже судья, человек бывалый, вынужден был вторично запросить Минфин. Минфин снова кивнул на Сбербанк. Мол, чего там, рынок все-таки, пусть устанавливают цену какую хотят. Мы перед народом честны, мы дважды доходность увеличивали. Заодно на Сбербанк немножко «настучали». Сообщили, что он изменял только продажную стоимость облигаций оставляя постоянной цену покупки, с чем сам банк и не спорит, но и объяснить такой механизм не может или не хочет.
Суд состоялся в октябре 1996 года. Истец требовал возмещения хотя бы морального ущерба, раз уж со стоимостью облигаций разобраться никак невозможно. Ответчик, Сберегательный банк РФ, иск как водится не признал, переложив всю ответственность на Правительство РФ, Центральный банк и Минфин. Они, дескать, и есть настоящие ответчики по этому делу. Мы люди маленькие, нам какую цену прикажут установить, такую и установим. И вообще, мы в этом деле только посредники. Получили свой малый процент и довольны.
Суд вошел в положение Сбербанка и истцу в удовлетворении иска отказал. Да, действительно, нигде не сказано, что Сбербанк обязан устанавливать рыночную цену на облигации Российского внутреннего выигрышного займа.

Рынок ценных бумаг и директива

Так кто же на самом деле должен был определять конъюнктуру рынка ценных бумаг? В том-то вся и штука, что само понятие «установление рыночных цен» – экономический нонсенс. Рыночные цены устанавливает рынок. Попытка чиновников совместить административно-командные методы с естественным процессом развития свободного рынка привела к нелепым результатам.
Кроме того, возникает вопрос: а ну, если в самом деле отпустить цены на облигации, что будет? То-то и оно, что ничего хорошего. Интереса к облигациям как к ценным бумагам сейчас нет. Скорее всего в случае освобождения цена на них упадет до совершенного мизера. Вряд ли кого-то прельстят эфемерные выигрыши, а что касается погашения — ясно одно: в 2002 году облигации погасят по стоимости не меньшей, чем номинальная. Будет ли она выше и насколько, гарантий никто дать не может. Вывод один, и он не утешителен: в 1992 году с нами сыграли очередную злую шутку. Вместо денег мы получили филькины грамоты, и что мы с ними будем делать дальше — наши проблемы.
В сущности, та стоимость, по которой происходил обмен старых облигаций на новые, была существенно завышена и никакого отношения к рыночной не имела. Впрочем, главная цель была достигнута – народу не переплатили. Судиться с государством, или даже с Минфином, как показывает практика, дело муторное и, увы, безнадежное. Тем не менее, возникает резонный вопрос: кто и когда будет отдавать долги, и кто ответит за унижения обманутого народа? Правительство, Минфин, Сбербанк РФ или найдут нового стрелочника.

Читайте также