Нищий нищему рознь

15, Ноя 2014 by Admin in административное право,проблемы общества     ,   No Comments

Вам никогда не удастся увидеть, откуда они появляются и куда уходят, как бы поздно или рано вы ни оказались на улице. Кажется, что они навечно прикованы к своим местам. Они — интерьер нашей жизни. Странный, плохо изученный народец, с которым мы сталкиваемся во время наших суетливых перебежек по городу.
Это — нищие.

Да не оскудеет рука дающего?

Попрошайки, о которых утром, машинально роясь в карманах, мы думаем: “возле каждого притормозить — никуда не поспеть”.
Вечером же на ум приходит другое: вот покрутился бы, как я – мне тяжело, но я ведь ничего ни у кого не прошу.”

И редко когда пробегает иная мысль: “А может, он и правда голоден?” И летит в грязный картонный ящик несколько бумажек. И слышно заученное: “дай вам Бог здоровья”.

  • Кто они такие?
  • Как становятся такими?
  • Из чего состоит их жизнь?
  • Действительно ли они так нуждаются?
  • Идет ли им впрок наше подаяние?

Не претендуя на глубокое исследование, попробуем ответить на эти вопросы.
Нищие – народ тяжелый, на откровенность идут с трудом, можно даже сказать – совсем не идут. Тем не менее, некоторые их тайны нам известны.

Профессионалы

Самые доходные места в метро и на улице заняты профессиональными нищими. За возможность здесь “работать” заплачено блюстителю порядка. На успех “работы” влияют многие факторы: время дня, людность места, внешний вид попрошайки. Ходят слухи, что многие оборванцы на самом деле имеют вполне приличный доход. Слухи эти небеспочвенны. Чистая прибыль профессионала может колебаться от нескольких десятков до нескольких сотен тысяч рублей в день. Но часть прибыли идет на оплату “ничегоневидения” милиции и еще часть (большая) отдается “командиру”. Если на мздоимство правоохранников в порыве откровения нищий может пожаловаться, то при вопросе, кому достается львиная доля выручки, всю его разговорчивость как рукой снимает.

Прошлое у этих людей разное. В громадном числе случаев переступить через стыд, протянуть руку помог алкоголь. На него же, как правило, и уходит солидная часть заработка, а порой и весь заработок. Что-то, разумеется, будет потрачено на пищу, но на одежду или баню — никогда. Грязь и лохмотья составляют “имидж”: чем ужаснее вид, тем вернее заработок.

Табличники

Это тоже, в сущности, профессионалы, но главное для них – не грязь и лохмотья, а текст предъявляемых публике воззваний, чаще всего нарочито безграмотных. Оригинальностью тексты не отличаются. Можете быть уверены, что в десяти случаях из десяти информация или совершенно не соответствует действительности, или имеет к ней очень косвенное отношение. Подразумевается, что табличники — люди, временно нуждающиеся в помощи. Нередко они ходят по вагонам метро и электричек и монотонно озвучивают текст: просят денег на билет в родные края, и на содержание непомерно большой семьи, на операции… Иногда заверяют, что им- де очень стыдно, и они прекратят христарадничать, как только соберут требуемую сумму. Нередко это оказывается бессовестным враньем, ведь необходимая сумма не будет собрана никогда, потому что на самом деле деньги нужны на куда более прозаические нужды.

Калеки

И это тоже профессионалы. Разница в том, что их нетрудоспособность не вызывает сомнения. Калеку — профессионального нищего безошибочно выдает тщательное, доходящее порой до какой-то странной аккуратности, выставление своих язв и увечий напоказ. В заявления о том, что деньги нужны на операцию как-то не слишком верится. Чаще всего совершенно очевидно, что никакая операция не поможет. А если бы и помогла, то означала бы для нищего потерю верного куска хлеба. Заработком своим калекам тоже приходится делиться, у них тоже есть “командиры”.

Цыгане

Особая группа. Побираются в основном цыганские дети. Вход идут не только таблички и завывание заученного текста. Чумазые оборвыши суют грязные ручонки чуть вам не в лицо. Работают индивидуально с каждым клиентом. Текст незамысловат, впрочем, важен не он, а интонации. Если вас окружила группа цыганят — держитесь за карманы: если не выпросят, могут и украсть. Почти все, что им удается насобирать за день, они отдают отцу или старшему в семье.

Настоящие

Наряду с откровенными попрошайками милостыню просят и те, кто действительно оказался в состоянии крайней нужды. Если профессиональных побирушек можно как-то классифицировать, то здесь у нас это не получится. И неудивительно: только счастье у всех одинаково, а беда всегда разная. Вот несколько примеров, когда никаких сомнений в том, что человек действительно попал в беду, не было.

  • Подземный переход в провинциальном городе, по прихоти архитектора построенный в таком месте, что лучше не придумаешь: если редкому пешеходу и понадобится перейти улицу, то из-за полного отсутствия транспорта ему вряд ли придет в голову делать лишние шаги, чтобы спуститься под землю. Вот здесь-то и стояла дряхлая старушка, одетая очень бедно, но очень аккуратно и чисто. Она держала перед собой восковую сморщенную ладонь. Возле нее не было “рекламного щита” или призванных взывать к лучшим чувствам образков. Она стояла молча, опустив голову. Ее можно было и не заметить.

Нарушения профессиональной техники получения подаяния, как правило, свидетельствуют о подлинном драматизме ситуации. И именно эти нарушения не позволяют действительно несчастному человеку собрать милостыню. Старушка, о которой идет речь, нарушила “правила” минимум по четырем пунктам. 1. Место. Простоять она могла и сутки, не получив ничего, ведь прохожих здесь почти не было. 2. Глаза. Чтобы получить милостыню, надо смотреть на прохожего — ему будет неудобно пройти мимо. Опущенный взгляд — можно не подать. Не видно — не стыдно. 3. Отсутствие рекламы. Что-то должно привлекать внимание — поза, атрибуты, голос. 4. Внешний вид. Глупо, но грязному подадут скорее, чем опрятному, срабатывает стереотип: если человек следит за собой, значит у него не так все плохо. Практика показывает, что все как раз наоборот.

  • Второй случай. Москва, переход “Театральная” — “Охотный ряд”. Старая, прилично одетая женщина интеллигентного вида. Совершенно очевидно, что у нее в самом деле что-то стряслось, потому что время от времени сквозь слезы она произносит: “помогите мне, я заболела!” В голосе больше страха, нежели мольбы.

В данном случае место выбрано правильно, но остальные “ошибки” те же. К ним можно добавить еще одно замечание по рекламе. На подлинных эмоциях долго не продержишься. Этой женщине, конечно, давали деньги, но неизмеримо меньше, чем поднаторевшему профессионалу. Текст (если “реклама” текстовая) должен произноситься без остановок. Разумеется, если он будет эмоционально окрашен — это хорошо. Увы, человеческая психика не способна справиться с такой задачей. Поэтому профи довольствуются хорошо накатанной жалобной интонацией и зазубренным, никогда не меняющимся текстом.

  • Третий случай. В подземном переходе под площадью Пушкина прохожие охотно давали деньги симпатичному мальчику лет тринадцати, сидящему в инвалидной коляске. Каждому(!) дающему он искренне улыбался и каждого благодарил. Никакой нормальный человек просто не мог пройти мимо. Однако парнишке придется в дальнейшем ограничивать свою благодарность механическим “дай вам Бог здоровья”, то есть фактически перейти в категорию профессиональных нищих, иначе его психика момжет серьезно пострадать. Столь мощная нагрузка на эмоциональную сферу даром не проходит.


Мы и они

Вопрос подаяния касается не столько нашего кошелька, сколько нашей души. Но как подавать, если большая часть городских нищих сделала это своей профессией, притом довольно прибыльной? Да к тому же немалая часть денег попадает вообще не по назначению?

Посмеем заметить по этому поводу, что никогда и нигде не получается так, чтобы все средства тратились исключительно на достижение одной поставленной цели – какие-то все равно уйдут мимо. Кроме того, как это ни парадоксально, но и профессиональные нищие действительно нуждаются в вашем подаянии. Если это инвалид и его “заработок” выше чем ваш, человека работающего, – все равно он лишен многих радостей жизни.

О цыганских детях можно сказать только одно: в случае, если их дневной сбор окажется меньше, чем требуется, их ждет весьма суровое наказание. Только этим объясняется их отказ от игр и завидное упорство при попрошайничестве.

Вспомним заповеди Христа. Он говорил: давайте просящему. Конечно, хотелось бы знать, что этот просящий действительно нуждается. Но оставим это на его совести. Просит — значит надо. Милостыня — акт милосердия. Если у вас дрогнуло сердце — значит это нужно и вам.

Читайте также