Фальшивомонетчики в Средние века

27, Май 2017 by Admin in деньги       No Comments

falshivomonetchiki

Весы – оружие капиталиста

На картине художника ХVI века Квентина Матсейса богатый купец взвешивает монеты. Лицо его озабочено. Супруга купца рядом листает молитвенник, но глаза ее искоса все-таки внимательно следят за золотом.

Судя по старинным картинам и гравюрам, взвешивание – излюбленный сюжет масте ров Возрождения, когда они хотели изобразить человека, прямо или косвенно связанно го с финансами. Весы – воистину символ коммерческой деятельности той эпохи.

Две беды подстерегали любую монету Средневековья – вес и проба. Технология изготовления денег была очень примитивной. Слитки золота и серебра плющили молотами. Потом из пластинки благородного металла вырезали специальными ножницами монетные заготовки. На нее ставили металлический чекан, на конце которого был штемпель – негатив изображения, которое должно быть на монете. Мастер брал в руки молот, удар – и одна сторона монеты отчеканена. Ее переворачивали, брали другой штемпель, удар – и монета, наконец, готова.

Конечно, при такой работе производительность была очень низкой. Даже в одной и той же мастерской монеты получались разными по форме и весу, изображение не покрывало всей поверхности.

Варить фальшивомонетчиков заживо

Ювелиры, менялы и торговцы, все те, кто по роду своей деятельности имел дело с денежной массой, быстро превратили эти огрехи в средство для наживы. Они сортировали монеты по весу – более легкие пускали в оборот, более полновесные удерживали, чтобы обточить или обработать царской водкой. Добытое золото плавили в слитки. Оно или возвращалось в монетные мастерские, или продавалось за границу.

По закону фальшивомонетчиков должны были варить заживо, но поймать таких коммерсантов было почти невозможно. Их полулегальное ремесло про цветало. В Германии их называли kipper (обрезчик) и wiper (взвесчик), во Франции billoneurs (от billon – нископробное серебро, «порченые» деньги).

В свое время Николай Коперник сказал: «Хорошие деньги вытесняются плохими». Томас Грешем сформулировал на этом основании закон. Если в условиях монетно-денежного хозяйства в определенной сфере об ращения монеты начинают выпускаться ухудшенной пробы, то вначале население принимает ее наравне с находящейся в обращении монетой более высокой пробы. И пока разница в их стоимости не становится общеизвестной, более доброкачественные монеты изымаются из обращения скупщиками в целях наживы. Ухудшенные монеты проникают за границу, в соседние сферы обращения, где происходит тот же процесс.

Вот почему весы и были необходимым инструментом коммерции. И если обрезка и обточка монеты бы ли болезнью хронической, но не смертельной, то добавление в монету посторонних сплавов сотрясало финансы подобно малярийной лихорадке.

Что есть сеньор без сеньоража?

Кроме королевских, в одной только Франции было около 50 монетных дворов, на которых выпускали свою монету местные феодалы. Серебро для производства покупалось по цене более низкой, чем в готовой монете. Разница, как подразумевалось, шла на оплату чеканки монеты и на небольшой доход в казну сеньора. Этот доход назывался сеньораж. Без него и выпускать монеты было бы бессмысленно. Вопрос лишь в том, насколько сеньораж можно увеличить.

А увеличить его можно было только одним путем – снижением пробы драгоценных металлов, содержящихся в монете. Удельным владетелям было трудно отказаться от подобного соблазна. Некоторые из них умудрялись таким образом получать до 50% прибыли с каждого выпуска.

Собственного сеньора не потащишь на суд. Подданным оставалось только смириться и попытаться решить свои трудности за счет соседей. Король французский был вынужден воздерживаться от чеканки полноценной монеты из доброкачественного сплава, поскольку такая монета тотчас же исчезала.

Целая армия иностранных торгашей накидывалась на страну. Они всучивали деревенским простакам ущербную монету, а хорошую вывозили полными сундуками. От окончательной порчи монет спасало, как это ни странно, тоже несовершенное производства денег. Давление от удара молота по монете при чеканке было небольшим, поэтому требовалось достаточно ковкое золото и серебро. Добавление же большого количества примесей делало металл слишком твердым, и рисунок на монете не прочеканивался.

С экономическими законами не шутят

Феодальные государи совершенно искренно считали, что выпуск монеты является частью их наследственно го имущества, как земли и леса, как замки и города. Посему они вправе сами решать, каким будет вес монеты и ее проба, какой будет ее курс по отношению к монетам иных сеньоров, т.е. какова будет номинальная стоимость отчеканенных денег.

Но вот незадача – эти мерзавцы-купцы совершенно не желали принимать такие красивые, свежеотчеканенные монеты. Мало того, даже собственные подданные в нарушении всех законов оценивали монету в два три раза дешевле. Доходило до того, что запутавшийся в экономических экспериментах сеньор сам отказывался принимать в качестве налогов новую монету, а требовал монеты старого чекана или иностранные.

Жесткие экономические правила пригибали к зем ле не одну венценосную голову. Финансисты не стеснялись делать выговоры даже королям Франции, ког да те, чисто по рассеянности, забывали возвращать взятые в долг деньги. Вот что писали королю Франциску: «Мы поражены тем, что Вы так дурно выполняете свои обещания, что Вы отказываетесь от данных Вами ранее обязательств с печатями. От этого Ваше Королевское Величество, когда дело будет предано гласности, может понести превеликий ущерб не толь ко в нашей стране, но также во владениях всех германских государей, что было бы для нас весьма при скорбно».

Но короли, как дети, все играли в опасные игрушки и думали: авось, пронесет. Королю Иоанну Доброму нужно было попасть в плен к англичанам, стране пережить Жакерию, разруху и чуму для того, чтобы его сын Карл Мудрый раз и навсегда зарекся уменьшать содержание серебра в монетах.

А ведь не нужно было придумывать ничего нового. Еще при Людовике IX, почти сто лет до того, чтобы пре одолеть финансовый кризис, ввели понятие «королевское серебро». Новая крупная монета «Гроде Турнуа»

(большой денарий, грош турский) 958-й пробы (на 1000 г сплава – 958 граммов чистого серебра) легко вытеснила из королевского домена все скверные подделки феодалов и распространилась не только по всему королевству, но и по всей Европе.

Система секретных точек

Чтобы вернуть доверие населения к собственной монете, Карл отказывается от сеньоража (кроме покрытия производства). Стоимость монеты приближается к стоимости содержащегося в ней золота или серебра. Правительство получает твердую, надежную валюту. Расчетный курс становится следующим: 1 франк = 1 ливр = 20 солей, 1 бланк = 10 денье. Помимо «конного франка», начинается выпуск «пешего франка» (по изображению на аверсе стоящего короля) и экю с короной, ставшего позже основой денежной системы государства.

Постепенно хорошие деньги стали вытеснять из об ращения не только монеты феодалов, почувствовавших себя за время Столетней войны независимыми го сударями, но также английские агнельдоры и итальянские флорины. Хорошие деньги нужно было хорошо защищать. С 1389 г. была введена система секретных точек (аннелетов). Согласно нее, для каждого монетного двора в легенде реверса возле определенной буквы проставлялась точка. Парижу соответствовала 18-я, Руану – 16-я и т.д. На монетные дворы король начинает рассылать образцы штемпелей, изготовленные из свинца.

Дабы предотвратить злонамеренное обрезание монеты, в мастерских стали применять следующую технологию: захватив щипцами несколько кружков, отбивали гурт, пока им не будет придана почти правильная круглая форма. Затем зубилом наносились насечки. К 1577 году научились по гурту делать выпуклую надпись при помощи винтовой машины.

Однако со временем выяснилось, что одних хороших монет для поднятия благосостояния явно недостаточно. Нужно развивать промышленность и торговлю. Людовик XI приглашает итальянцев для создания шелковой мануфактуры, немцев – для открытия рудников. В Лионе он создает крупные ярмарки, которые успешно соперничают с ярмарками в Женеве. Он пытается превратить Марсель в центр крупной среди земноморской торговли.

Людовик дает право горожанам вооружаться, что бы они могли защищать свои интересы от притязаний сеньоров. Он подтвердил все привилегии, которые имели ремесленные цехи, и во многие из них записался членом. Разумеется, король сам не махал молотом и не кроил сукно, но мастерам было приятно видеть его на цеховых собраниях, одетым в костюм простого горожанина.

Король отменил береговое право феодалов. Он все ми своими поступками старался показать, что купец для него важнее герцогов и графов. Старшина парижского купечества Тристан Пустынник получил от него должность генерала-профоса и стал одним из ближайших его советников. Говоря современным языком, король прово дил меркантилистскую (протекционистскую) политику.

В результате такой политики французская экономика в XV веке ожила. Внешнеполитическое положение государства становится более прочным. С конца XV века Франция уже претендует на одно из первых мест в системе сложившихся к тому времени в Западной Европе межгосударственных отношений.

Золото Франции

В своей книге «Ответы на парадоксы г-на де Малетруа касательно денежного обращения» мэтр Боден писал: «Испанец неодолимой силой обстоятельств вынужден ехать во Францию, чтобы купить зерно, полот но, сукно, краски, бумагу, книги, изделия из дерева – все, что сделано руками. Ради этого испанец вначале отправляется на край света за золотом, серебром, пряностями, чтобы затем купить у нас перечисленные драгоценные товары. Равным образом англичанин, шотландец, все обитатели Норвегии, Швеции, Дании и Балтийского побережья, располагающие бесчисленным множеством рудников, роют землю в поисках металлов. Чтобы потом купить наши вина, наш шафран, наш чернослив, наши краски и нашу соль».

В постоянных войнах, которые вели между собою Франция и Испания, французы могли позволить себе роскошь проигрывать битвы, выкупать королей из плена, платить контрибуции. Так или иначе, деньги все равно возвращались обратно через руки купцов. Все сокровища, которые конкистадоры привозили из Перу и Мексики, рано или поздно перекочевывали в Париж – столицу мира. Для этого французские банкиры только чуть-чуть повышали цену на золото по отношению к серебру, и оно само притекало из Италии и Испании, оставляя в руках спекулянтов немалую прибыль.

Обращение иностранной монеты вжилось в повседневный быт. Читая романы Александра Дюма, только диву даешься, как лихо славные мушкетеры пересчитывают испанские золотые эскудо (которые в повседневном жаргоне именовались пистолями) на экю и луидоры. Конечно, «Три мушкетера» – произведение художественное, и с исторической точки зрения автор порою допускал некие вольности, но именно в этом вопросе Дюма был до мелочности достоверен. Впрочем, поскольку львиная доля золота поступала именно в пистолях, французские короли просто перечеканивали свою коронную монету «золотой Луи» из двойного эскудо Филиппа II. И считать так легче, и государственная гордость сохранена.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.